Роман Виктюк – великий театральный провокатор

 

620true dots topright 420true false 500http://bulbanews.ru/wp-content/plugins/thethe-image-slider/style/skins/frame-white
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide4
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide1
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide5
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide6
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide7
  • 5000 random false 60 bottom 30
    Slide2

Роман Григорьевич Виктюк – народный артист РФ, народный артист Украины.

Родился 28 октября 1936 года в Львове в семье учителей. Будучи школьником, пробовал ставить небольшие спектакли, в которых задействовал одноклассников и друзей. В 1956 году окончил актерский факультет Государственного института театрального искусства (ГИТИС) в Москве.

Первым режиссерским опытом Виктюка стала работа во Львовском ТЮЗе им. Максима Горького, где он поставил ряд спектаклей. Практически сразу у режиссера обнаружилась тяга к «нетипичному» прочтению пьес.

В 1971 году Роман Виктюк стал ведущим режиссером Русского драматического театра Литвы. Среди известных постановок того периода – «Мария Стюарт» Ф.Шиллера, «Валентин и Валентина» М.Рощина, «Любовь – книга золотая» А.Толстого, «Продавец дождя» Р.Нэша. С середины 1970-х режиссер ставит спектакли в Москве – «Царская охота» в Театре им.Моссовета, «Татуированная роза» во МХАТе, «Утиная охота» и др.

Известность Виктюку принес спектакль «Служанки», поставленный в 1988 году на сцене театра «Сатирикон». Благодаря хореографии А.Сигаловой, музыке Фараджева, в сочетании с актерской игрой К.Райкина, Н.Добрынина и А.Зуева, Виктюку удалось создать неповторимый спектакль. «Служанки» были показаны во многих странах мира, собрав восторженные отзывы в мировой прессе и сделав режиссера известным театральным деятелем.

В 1991 году создал частный Театр Романа Виктюка, объединивший артистов, близких режиссеру по мировоззрению. В 1996 году театр получил статус государственного. Основу труппы составляют актеры, сформировавшиеся под влиянием творческого метода Виктюка. Но для участия в отдельных спектаклях он приглашает и других мастеров театрального искусства.

Роман Виктюк поставил более 200 спектаклей во всех главных театрах России и Украины, осуществил ряд постановок в театрах Швеции, Финляндии, США, Италии, Греции…

Он единственный из работающих в России режиссеров иностранного происхождения, награжденный международной премией Института итальянской драмы за лучшее воплощение современной драматургии. Обладатель театральной премии «Maratea» Центра европейской драматургии (1991 г.). Награжден премией «Киевская Пектораль» и премией Союза театральных деятелей Украины «Триумф». В США включен в категорию «50 людей мира, которые повлияли на вторую половину ХХ века». Профессор Российской академии театрального искусства ГИТИС.

 

«Я ПЕССИМИСТ ПО ЗНАНИЮ, НО ОПТИМИСТ ПО ВЕРЕ»

 

О судьбе

Все в этой жизни предопределено: все препятствия, препоны, взлеты и падения известны заранее. Я до определенного времени думал, что это неправда, но, когда все начало разворачиваться, оказалось, что я все это знал раньше.

Все начинается – и это нужно знать родителям – с крика ребенка: он или мажорный, или минорный; или ребенок хочет в этот мир, или ребенок сопротивляется. С этой первой ноты определяется вся музыка жизни человека.

В 17 лет я увидел сон, в котором я приезжаю главным режиссером в театр какого-то неизвестного мне города – я увидел только три колонны и отрытую дверь. Прошли годы, события развивались стремительно, и все, что я видел в этом сне, начало стремительно реализовываться.

Во время постановки в Твери моей первой пьесы «Коварство и любовь» на спектакль пришел великий Марчелло Мастроянни, который как раз снимался в фильме «Подсолнухи». Ему так понравился спектакль, что после премьеры он потребовал режиссера и кричал мне, что я «дженио!» (а я не понимал, что я гений). В тетрадке за две копейки он написал свои поздравительные слова. Потом она попала куда надо, и органы сказали, что «если капиталистам нравится этот спектакль, то там есть неконтролируемые ассоциации». На этом моя карьера в том театре закончилась, и вместе с 15 артистами – выпускниками Вахтанговского училища нас «ушли».

Но ангел-хранитель есть. Я набрал с телефонного центра на Пушкинской площади номер начальника отдела культуры Литовской ССР и, как мне казалось, голосом начальника отдела театров Министерства культуры СССР (конечно, генерала) сказал: «Мы тут одного гения хотим к вам отправить – знаем, что литовский Русский драматический театр у вас без главного режиссера. Мы за него отвечаем». Местный чиновник боялся советской власти больше, чем я, и, конечно же, согласился.

И вот утром я прилетаю в Вильнюс, иду по улице Ленина, поворачиваю направо и вижу дом из моего сна – три колонны, маски и открытую дверь. Там сидел старичок, которому, как мне тогда казалось, было лет 90. Он протянул мне руку, и, не знаю почему, я заговорил с ним на польском языке. Он тоже ответил на польском: «Вас тут все так долго ждут».

Так я стал главным режиссером Русского драматического театра Литовской ССР, где проработал четыре года. Так что все предопределено заранее.

 

О музыке

Когда мне было семь месяцев и мама приходила во Львовский театр на «Травиату» Верди, в начале увертюры она мучилась невыносимой болью – я так начинал биться, что мама вынуждена была уходить из театра. Уже потом она рассказывала, что когда я родился, то первый мой звук соответствовал ноте, с которой начинается опера Верди.

Так я понял, что, хочу того или нет, но этот факт должен определить мою жизнь. При этом мама сознательно ничего не делала, чтобы я учился музыке и знал ноты, поэтому у меня не было никаких навыков.

И вот, когда мне было 14 лет, у нас во дворе цыганка выбрала среди всех ребят меня, посмотрела на руку и сказала: «Ты будешь дирижером». То же самое она торжественно повторила маме. Мама в ответ порадовалась, но заметила, что я не знаю ни одной ноты и не играю ни на одном инструменте. Тогда цыганка еще раз посмотрела на мою руку, заплакала и, посмотрев мне в глаза (я эти глаза запомнил на всю жизнь), повторила утвердительно: «Он будет дирижером».

Эти слова засели мне глубоко в душу. Даже уговорил месячным стоянием под дверью святую Галину Петровну Рождественскую научить меня «до-ре-ми-фа-соль». Сутками напролет мы занимались музыкой. Я даже дирижировал, играл на рояле: если мне что-то взбредет в голову, остановить меня нельзя. Так было всегда.

 

О правильности выбора

Я отправил своей учительнице из Львовского дома пионеров телеграмму, где написал, что меня берут и во ВГИК (Всероссийский государственный университет кинематографии), и в ГИТИС (Государственный институт театрального искусства, сейчас – Российский университет театрального искусства), и попросил совета, что делать. Она мне прислала ответ на украинском языке: «Кіно – це халтура. Іди в ГІТІС».

 

О кино

Я по-прежнему считаю, что «кіно – це халтура». Сегодня мне присылают такие сценарии, что с первых строк понимаешь: фальшь!

 

Откуда черпает вдохновение

Любовь! Это особенная страсть – она либо есть, либо ее нет. Все великие артисты больны этой потребностью и способностью любить. Ибо без этого в искусстве делать нечего.

Театр сегодня – это единственное место, которое должно напоминать, что надо любить: вопреки цинизму, лицедейству и поклонению доллару. Что есть только одно чувство – на разрыв аорты кричать о любви.

 

Секрет хорошего самочувствия

Любовь!

 

Почему умирает театр

Из нашей жизни, как по сговору, уходят великие актеры: Ефремов, Ульянов, Лавров, Лазарев – и список можно продолжить. Они были большими детьми. Это люди, которые на искусстве не зарабатывали. Вы не поверите, сколько у Ульянова было на книжке после смерти. 500 долларов. А играл он Сталина, Жукова и многих других.

Но детство сегодня не востребовано, оно никому не нужно. Расчет прежде всего.

 

О счастье

Счастье – это пауза между двумя несчастьями. Всегда нужно помнить, что счастья нельзя добиваться, ибо нельзя добывать добро с кулаками. Нужно просто быть прозрачным, несчастье обязательно сменится счастьем.

Когда я впервые ехал с занятий на трамвае мимо Кремля, то возле дома N 4 (первый у Кремля) закрывал глаза – потому что и не думал и не мечтал там жить, ведь там обитали самые важные люди страны. И вот наступило время, когда великий Михаил Ульянов пошел к Лужкову со списком претендентов на жилье, и Лужков ему с порога, даже не слушая фамилий, ответил, что в этом доме генералов и маршалов режиссеру квартиру получить нельзя. А Ульянов говорит: «Ну хотя бы дайте назвать фамилию того, за кого мы просим! Виктюк». И Лужков сказал без паузы: «Ему – можно».

А до этого я жил в комнате в трехкомнатной коммуналке. Вот так мое несчастье сменилось на счастье. До сих пор поверить в это не могу. (В квартире, где живет Роман Виктюк, когда-то жил сын Сталина. – Ред.)

О планах

Сейчас буду снимать документальный фильм о Валентине Гафте. Это последний великий ребенок. У него плохо со здоровьем, а он хочет сбежать из больницы и сниматься. Я хочу посмотреть в фильме, как у него возникают эпиграммы, стихи и что такое для него творческий процесс.

 

Об идее фикс

Я уже 12 лет вижу одну и ту же картинку: здание нашего театра, на улице играет духовой оркестр, и мы с мэром, перерезав красную ленточку, заходим в помещение.

Проект здания театра уникальный – это памятник архитектуры позднего конструктивизма. Архитектор Мельников не все сделал, что хотел, – только на 30%. А я хочу воплотить все его идеи в жизнь. И его сын, который уже умер, об этом мечтал.

 

«ДОМ ТАМ, ГДЕ МОГИЛЫ ПРЕДКОВ»

 

Об участии в общественной жизни Украины

Со всеми президентами Украины я знаком лично. Но мне ничего от украинских властей не надо: звание есть, квартиры не надо. Хотя в свое время и министерскую должность прочили, и первый президент показывал место, где будет театр для меня строить.

Во время президентства Виктора Ющенко я был даже в комиссии по вручению Шевченковской премии. С моей подачи премию присудили Оксане Пахлевской (дочери Лины Костенко), которая пишет замечательные исследования об отношениях Украины и России, а также автору документально-художественной трилогии «Братья грома», «Братья огня», «Братья пространств» Михаилу Андрусяку – о судьбе национально-освободительного движения на Западной Украине.

 

О спектакле на украинском языке

Если я найду актеров, которых смогу воодушевить желанием кричать о любви, то я поставлю пьесу на украинском языке. Пока же я таких не знаю.

Для этого нужно прийти в киевский Институт культуры имени Карпенко-Карого, набрать курс. Но у меня и здесь (в Москве. – Ред.) свой курс. А актеров я воспитываю с 16–17 лет, сейчас им за 20. Так что это очень непросто.

 

О Родине

Там, где сцена, свет, музыка и ангелы-актеры – там счастье. Значит, там и Родина. Ибо Родина – она в сердце. Где бы и на какую бы сцену ни вышел – хотя бы раз, – это уже Родина.

 

О национальности

Меня называют «человеком мира». Я в это не верю, но если говорят – значит, так и есть.

Конечно же, когда приезжаю во Львов, то ощущаю душевный трепет. А как же иначе? Как можно не ощущать трепета, когда приезжаешь домой? А Львов – это дом. Там могилы моих предков.

 

О еде

Не могу без нашей вкусной жареной колбаски. Вот, например, недавно Валентин Гафт, наш гениальный артист, позвонил и пригласил в гости: «Я для тебя приберег кусочек украинской колбаски», – сказал он. Я быстренько прибежал, но, к сожалению, это была местная колбаса…

 

О мечте

Вернуться во Львов во Дворец пионеров (его сейчас уже нет, но помещение еще осталось – там сейчас школа), собрать кружок из детей и начать все с самого начала.

текст: Анастасия Соловей

фото: Вадим   Дмытрив

система комментирования CACKLE