Трезубец и оселедец. Арийские корни украинских символов

Текст: Владимир Супруненко

Фото: Владимир Супруненко

Трезубец – один из государственных символов Украины, ее герб. Знак этот очень древний, официальное происхождение его ведется от Рюриковичей и князя Владимира, а корни уходят в доисторические времена. Путешествуя по Индии, я обратил внимание на то, как похожи изображения «тришула» – атрибута бога Шивы – и украинского трезубца. Впрочем, стоит ли удивляться, ведь происходят эти изображения из общих арийских источников. И это не единственное совпадение. Вы только посмотрите на прически индусов, готовящихся к священому омовению в водах Ганга. Ничего не напоминает?

 

Украинские ученые, да и просто любознательный народ, продолжает биться над расшифровкой символики украинского трезубца. Один маститый запорожский историк предположил, что трезубец – это не что иное, как якорь. Другие увидели в этом символе сокола. Третьим показалось, что это корона. Пока что эта игра еще интересна украинцам, нащупывающим свои праисторические корни.

          Изначально, трезубец – не что иное, как оружие. Достаточно вспомнить римских гладиаторов-ретиариев, вооруженных вилами-трезубцами. А еще раньше трезубцы использовались как орудия ловли рыбы. Неудивительно, что трезубец стал символом во многих мировых культурах и религиях. Без трезубца трудно представить греческого морского бога Посейдона. На праздниках Нептуна, столь популярных на наших азовском и черноморском побережьях (в местах, где обитали древние арии), неизменным атрибутом морского божества и поныне является длинное древко с наконечником, увенчанным тремя зубцами. В руках Зевса-Юпитера это грозное оружие символизировало удар молнии. Оружие – это сила, а она, как известно, главное превосходство власти. Не случайно трезубец был личным знаком (тамгой) великого монгола Чингисхана, украшал монеты и печати киевских князей.

       С древних времен трезубец неразрывно связывался с символикой троичности. Во многих культурах он символизировал разделение Вселенной на небесное, земное и потустороннее, единство Божественного, Отцовского и Материнского – священных начал, а также трех природных стихий – воздуха, воды и земли. Легендарный Парацельс исцелял с его помощью больных. Он же отмечал, что многим европейским магам трезубец заменяет волшебный жезл, символизируя триаду человеческой жизни: дух, душу и видимую материю.

Однако такого изображения трезубцев, как в Украине и Индии, нет ни в одной стране. Украинский трезубец на монетах, горсть которых для сувениров я прихватил с собой, и на обложке паспорта для меня, как оберег, – с их помощью я в Индии везде становился «своим». Трезубец в индии везде: на крышах храмов и монастырей-ашрамов, на стенах зданий, бортах машин, возле часовенок, могил, святилищ, молитвенных мест, рядом с родниками, священными деревьями. Нередко на базарах я встречал монахов, нищих с бамбуковыми палками, увенчанными тремя остриями в виде тонких лепестков. Прежде всего это главное оружие и неизменный атрибут одного из верховных богов индуизма – бога Шивы. Он символизирует, во-первых, три основных аспекта божества – как творца, хранителя и разрушителя. Во-вторых, его власть над тремя мирами – земным, подземным и небесным. И в-третьих, его власть над временем – настоящим, прошлым и будущим. В буддизме трезубец символизирует три Великих драгоценности Будды – Дхарму (учение), Сангху (монашескую общину) и самого Будду. Кроме того, он является символом разрушения трех ядов – гнева, желания и лени. Вот сколько всего. Может, стоит нашим ученым, раскапывающим арийскую древность на славянских землях, обратить взор и на индийский «тришул»?

 

Зачем индусу чуб-«оселедец»?

…В одну и ту же реку нельзя вступить дважды. Это не касается священного Ганга, смывающего все грехи и дарующего благодать телу и душе. В Ганге можно совершать омовения бесконечно. Весь город расположен на западном берегу Ганга – кстати, на трех холмах, которые олицетворяют три острия трезубца Шивы. На его набережной, вовсю кипит жизнь. И связана она, прежде всего, с рекой. Перед тем, как совершить омовение, нужно привести в порядок голову. То, что внутри нее, и то, что на ней растет. Работы цирюльникам хватает. Моя походная щетина сразу привлекла их внимание, однако я стойко отказывался от услуг брадобреев, лишь наблюдая за тем, как перед ними склонял головы и млад, и стар.

Тело перед ритуальным омовением должно быть тщательно обрито. Наиболее рьяные ревнители обычая сбривают все, вплоть до бровей и ресниц. Однако многие мужчины, обрив наголо макушку, все же оставляют на ней пучок волос. Я присмотрелся к одному худощавому скуластому индусу, который после бритья сидел на ступенях и смотрел на реку, и вдруг увидел… кошевого Ивана Сирко. В другом мускулистом полнотелом паломнике с задиристо торчащим хохолком на голове угадывался… казак из свиты Тараса Бульбы.

Я, естественно, не мог не поинтересоваться его названием: у индийцев (на хинди) – это «чутия», у непальцев – «тупи». Именно за эту характерную прическу украинцев называют «хохлами», как же тогда называть жителей Индостана, украшающих головы хохолками? У индийцев они, правда, по сравнению с казацкими оселедцами, которые можно было закручивать за ухо, коротки и жидковаты. Но вполне возможно, что у древних ариев чуприны были подлиннее. Ведь именно они могли быть родоначальниками этой прически, которую впоследствии переняли многие кочевые народы. Как известно, касты появились в Индии после прихода туда ариев. Брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (торговцы, ремесленники) и шудры (крестьяне) отличались не только родом занятий, образом жизни, но и обликом. Кшатрии-воины брили голову, оставляя небольшой пучок волос на затылке. Возможно, поэтому их называли шикханди – чубатыми (от слова «шикханда» – чуб). «Шикха» в центре головы считалась символом превосходства и чистоты. Она обозначала «дваждырожденных» (для воина, который часто встречался со смертью, очень важна была именно эта символика).

 «Чубатый идет, беду за собой ведет» – так нередко высказывались о казаках враги. Что ж, развевающийся по ветру чуб часто устрашал противника больше, чем острая сабля. В Бенгалии я встречал памятники индийским вождям и воинам-героям. Многие из них были удивительно похожи на украинских казацких предводителей. «Чубатые» арии когда-то пришли к берегам Ганга со степного севера. Они не только «привели» с собой беду, не только были завоевателями. Многие арийские традиции и обычаи стали частью мировых культур, а некоторые по-прежнему живы на берегах Ганга и Днепра.

система комментирования CACKLE