St1m : Будущее музыкантов – в интернете

620true dots topright 420true false 500http://bulbanews.ru/wp-content/plugins/thethe-image-slider/style/skins/frame-white
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide6
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide5
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide7
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide4
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide9
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide1
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide3
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide8
  • 5000 fade false 60 bottom 30
    Slide2

 

ST1M – яркий пример артиста нового поколения, чья карьера продолжает стремительно набирать обороты. В 12 лет он записал свою первую песню, в 18 прослыл самой скандальной звездой интернета, в 19 подписал контракт с известным хип-хоп лейблом. К 25 на его счету уже пять студийных альбомов, дюжина видеоклипов, саундтреки к российским кинофильмам и гимн к чемпионату мира по футболу, миллионная армия поклонников и не меньшая армия «хэйтеров».

 

География его творчества необычна: Тольятти – Висбаден – Киев – Таллин. С недавних пор ST1M – москвич и телеведущий на популярном музыкальном канале. Что будет, когда погаснут софиты, как прославиться благодаря интернету и продать свой диск за 8000 рублей, «Бульба News» расспросила самого неоднозначного рэпера рунета.

 

Ты помнишь свой самый первый трек, каким он был?

Сочинять я начал с пяти лет. А первую песню записал в 12. Как-то в руки мне попалась кассета с русским рэпом, меня зацепило, и захотелось сделать нечто подобное. В тот момент я как раз ушел из хора, но музыка во мне преобладала – хотелось дальше двигаться в этом направлении. И тут я понял – в рэпе я смогу себя реализовать. В то время был такой музыкальный лейбл под названием «Павиан», который выпускал инструментальные записи русского рэпа. И вот я купил какую-то кассету, на которой было 12 или 13 музыкальных записей без слов, под них я и начал сочинять песни.

 

И о чем же ты писал тогда?

О, первая моя песня была неким обращением к школе, из которой меня выгнали!

 

Тебя выгнали из школы? Интересно, за что?

Не поверишь, из-за люстры Чижевского (смеется), но формальной причиной было, конечно же, плохое поведение. Как-то директор школы, не без помощи наших родителей, закупила партию люстр Чижевского, под которыми нас заставляли сидеть на каждой перемене. Ее, кстати, периодически привлекали за какие-то махинации, в том числе и финансовые. Уже тогда я прекрасно понимал что к чему, поэтому категорически отказался во всем этом участвовать. Мой протест не понравился руководству школы, и меня выгнали. Собственно говоря, в этом своем первом треке я и высказал все что мог на эту тему – это был мой первый протестный рэп-трек, первый дисс (смеется). Но эта первая запись настолько проинспирировала меня самого, что я подумал: а почему бы не записать целый альбом? Я привлек к этому делу своего товарища, который тоже увлекался музыкой, и с ним буквально за день сочинил все тексты и записал их на кассету.

 

Эти записи сохранились?

Нет, к сожалению, но я бы очень хотел их найти. Помню, мы сами, от руки, нарисовали обложку и даже сделали небольшой тираж – 10 экземпляров, который затем раздали по друзьям и знакомым. В Тольятти тогда не было никаких рэп-групп, поэтому информация о нас быстро расползлась по тусовке – появились парни, которые читают рэп! А затем кто-то из знакомых нам сказал, что в Детском доме культуры планируются какие-то фестивали. Полный энергии и энтузиазма, я пошел к художественному руководителю, рассказал о своей группе и желании проводить рэп-фестивали. К моему удивлению, мне ответили согласием. Мы с другом нарисовали афиши, расклеили их на автобусных остановках, нашли команды, которые согласились выступать. Помню, тогда их было всего пять, а в зале собралось около сорока человек. Но это был первый организованный мною рэп-фестиваль! Наша идея всем понравилась, многие загорелись этим делом, и фестивали стали проводиться регулярно. Через два-три месяца у нас уже было заявлено 45 команд, а зал собрал больше тысячи человек. Мы создали такую движуху, которая существует до сих пор – наши фестивали и сейчас проводятся, а этот Дом культуры стал некой Меккой для молодых рэперов.

 

Рэп ведь наиболее социально ориентированное направление в музыке…

Ну да, это жанр, в котором можно сказать о многом, по сути, о том, о чем не скажешь в других.

 

И в основе этого жанра – текст. Текст подразумевает наличие определенного жизненного опыта. Откуда в подростке, по сути еще ребенке, брались такие взрослые мысли?

Признаюсь, мои родители тоже удивлялись этому. Но мне сложно ответить на твой вопрос. Это шло… из космоса что ли. Какой-то внутренний порыв и все. Я никогда специально не искал информацию, не притягивал за уши темы. Это то, что внутри, желание сказать. Вот я и говорю.

 

То есть в сочинительстве есть доля мистики, или все-таки это ремесло, которому можно обучиться?

Сложно сказать и охарактеризовать это как-то однозначно. Для меня процесс создания и написания песен всегда окутан ореолом тайны. Я никогда не смогу написать песню намеренно, но часто бывает, что слова приходят сами собой, когда совсем об этом не думаешь: идешь по городу и прямо в телефон записываешь строчки. Целенаправленно писать песню очень сложно, она всегда каким-то образом откуда-то приходит.

 

А поэзией ты интересуешься, современными авторами например?

Классическая поэзия мне не нравилась никогда, несмотря на то что по русскому языку и литературе у меня всегда были пятерки и я писал лучшие сочинения в классе. И хоть рэп – это тоже своего рода поэзия, от формы многое зависит. Рэп-форма лично для меня дает более широкие границы изложения мыслей в тексте.

 

Потому что есть возможность более эмоционально все представить?

И это тоже.

 

Ты можешь проанализировать, как со временем изменились твои тексты?

Да, абсолютно. Я не беру в расчет то, что я писал, когда жил в Тольятти. Первые какие-то более-менее серьезные вещи, которые до сих пор цитируют мои слушатели, появились, когда я переехал жить в Германию. Этот переезд стал для меня серьезным эмоциональным переломом. Уверен, что любое творчество связано с какими-то эмоциональными перепадами, нельзя написать песню сидя.

 

Творческому человеку нужен стресс?

Да, абсолютно верно, по крайней мере для меня. Когда я переехал в Германию, я стал писать не останавливаясь. У меня получалось по нескольку песен в день, и многие из них я записал. Тогда я только учился правильно использовать слово, создавать из своих мыслей правильную форму и придавать всему этому подобающий вид. Поэтому многие из тех песен были достаточно абстрактными и представляли собой скорее набор образов. Мне хотелось передать чувство отчуждения, которое было во мне в тот период. Я никак не хотел интегрироваться в новую для себя среду – становиться частью новой для меня страны. В России у меня был целый мир – друзья, хобби, фестивали, тусовки, и вдруг меня из этого мира выдернули.

Помню, я мог весь день прокататься в автобусе, записывая тексты. Как раз в этот период друзья свели меня с Андрэ, с которым мы затем создали группу «ВиСтанция». Именно он помог мне интегрироваться в немецкую хип-хоп среду, познакомил с человеком, который делал музыку, и у нас все пошло. Я купил компьютер, подключил его к Интернету, и первое, что сделал – выложил свои треки на популярном тогда хип-хоп форуме. Причем стал делать это регулярно: записывал песню, тут же выкладывал ее в Интернет и таким образом просто захламил собой все пространство. Да, информационные потоки тогда очень сильно отличались от того, что происходит сейчас. Но и моя музыка серьезно отличалась от того, что делали в России. Когда я попал в немецкую среду, мое представление о рэпе, о звучании существенно изменилось. Я действительно выделялся на общем фоне, поэтому многие обратили на меня внимание. Я участвовал во всех рэп-баттлах и конкурсах, везде побеждал и таким образом создал себе имя, стал настоящей Интернет-звездой. Выиграв последний баттл, я подписал контракт с известным на тот момент хип-хоп лейблом.

 

И как это изменило твою жизнь?

Мы начали снимать серьезные клипы, выпускать альбомы. Я был преисполнен подросткового максимализма, мне хотелось кому-то что-то доказать, доказать, что русский рэп должен звучать не хуже американского.

 

Ты делал это тогда достаточно убедительно…

Потому что искренне во все это верил. Можно делать что угодно, но если ты веришь в то, что делаешь, то будешь всегда звучать убедительно. В тот момент я верил. Сейчас смотрю и не понимаю, за что и с кем я бился – за какие-то непонятные мифические идеалы с какими-то непонятными мифическими врагами. Сейчас мне эти тексты совершенно не нравятся. Хотя, наверное, это проблема всех творческих людей – вечное недовольство собой.

 

Во что же ты веришь сейчас?

Сейчас я верю в музыку. В хорошую музыку. Мне кажется, для артиста не может существовать каких-то рамок и ограничений. На Западе давно стерлись границы между рэпом, поп-музыкой, электронной музыкой. Есть просто музыка. Я перестал воевать со всеми и пытаться кому-то что-то доказать, но не скажу, что стал любить русский рэп. Мне некому и нечего доказывать, у меня есть своя точка зрения, которую я никому не навязываю.

 

А с тобой сейчас воюют, как прежде?

Уже нет. Есть, конечно, определенный процент аудитории, который до сих пор пишет на форумах: «А, это тот ST1M, который написал «Я – рэп», где он разнес всех, да ну, не буду его слушать!» Это при том, что у меня после того альбома вышло еще четыре, да и не один десяток рэп-героев сменилось за это время.

 

Совсем недавно ты выпустил новый альбом – «Когда погаснут софиты». Система его распространения достаточно оригинальна.

Альбом доступен для скачивания по системе «pay what you want» – плати сколько хочешь. Эта тема на самом деле не нова, ее использовали еще Radiohead.

 

Ты думаешь, удастся заработать таким образом на диске?

Нет, я не ставил перед собой такой цели. Деньги в России можно заработать разве что на мобильном контенте, и то имея в запасе громкий хит. Ну, или на концертах. Цифры с продаж альбомов смехотворны. 10–20 тысяч проданных дисков принесут столько же, сколько гонорар от концерта. Артисту проще дать один концерт, вместо того чтобы выпускать диск.

 

Поэтому ты решил использовать такую схему продаж?

И да, и нет. Имея за плечами опыт выпуска не одного альбома, я понимаю, что в современном мире нет смысла выпускать альбом на физическом носителе. Этот статус ничего не дает.

Основная целевая аудитория, аудитория, которая ходит на концерты, – это подростки, а они просто не понимают, зачем нужен диск. Зачем его покупать, если можно зайти на сайт и все скачать. Если еще два-три года назад кто-то задумывался о покупке диска, то сейчас люди скачивают альбом, не задумываясь о существовании физического носителя.

 

И тем не менее один экземпляр альбома на диске ты все-таки выпустил. Его можно купить на Интернет-аукционе. Что это – стеб?

Скажем так, это издевательство над нынешними реалиями и над форматом аудионосителя.

 

И каковы ставки?

Первоначальная цена – 100 рублей. Спустя три дня после релиза за диск предлагали 8000 рублей.

 

Неплохой результат. И все-таки, раз так непросто быть артистом в современных реалиях, не хотелось ли махнуть на все рукой и заняться чем-то более серьезным, ресторан открыть например, тем более что, насколько я знаю, ты умеешь и любишь готовить?

Периодически такие мысли закрадываются. Но я рассматриваю их как далекую приятную мечту. Возможно, когда-нибудь я брошу все и уеду в какую-нибудь прекрасную страну с хорошим климатом, открою там небольшой ресторанчик, в котором буду сам готовить…

 

И что это будет за страна?

Я представляю себе место, где нет особой привязки к материальным ценностям, какая-то далекая-далекая… Южная Азия или Латинская Америка.

 

Ты считаешь себя гурманом?

Нет. Готовить я умею, но при этом не скажу, что у меня какой-то сверхутонченный вкус, я люблю простую еду и абсолютно всеяден. Когда жил в Киеве, очень полюбил украинскую кухню, даже поправился там на 8 кг. А сейчас часто и с удовольствием бываю в «Корчме Тарас Бульба».

 

То есть когда-нибудь где-нибудь в Латинской Америке ты откроешь ресторан с украинской кухней?

Ну а почему бы и нет? Я очень люблю украинскую кухню, как-то даже организовывал у себя дома вечеринку в украинском стиле – с салом, варениками и всем остальным.

 

Ты прожил в Киеве около года, как работалось тебе там?

Место, где ты живешь, ведь очень сильно влияет на творчество. Значительная часть тех эмоций, которые перерождаются в песни, приходит из среды обитания, из окружения, атмосферы… Поначалу было непросто, но потом я вклинился, песни получались, писалось и работалось хорошо, да и отдыхалось отлично. Я с такой теплотой вспоминаю те времена!

 

Чем же привлекает Киев артистов?

Прожив какое-то время в Киеве, я на своем опыте убедился, что в Украине намного больше талантливых артистов. В российской эстраде очень много устаревшей попсы. Музыка, которая, по сути, уже нигде не актуальна, почему-то продолжает жить в России. И хорошо жить. Артисты варятся в своем соку, не обращая внимания на то, что и где происходит.

В Украине, в отличие от России, в творчество всегда пытались внести какие-то инновации с оглядкой на мировые тенденции. Поэтому там значительно больше интересных артистов. Даже если посмотреть на первый эшелон российской музыки, подавляющее большинство ярких артистов пришли из Украины.

Я еще тогда обратил внимание, что и клипы в Украине намного «фирмовее» смотрятся. А я снял в Киеве пять клипов. Те же Якименко, Бадоев… Они действительно умеют снимать очень «фирмово» и круто. То же самое с музыкальными продюсерами. Смотришь, слушаешь их музыку, видишь их работы – и понимаешь: это круто, это по-западному «фирмово».

 

Раз тебе так понравилось в Киеве, может, и украинский язык удалось выучить?

Целенаправленно язык я не учил, но, поскольку сталкивался с ним ежедневно, спустя какое-то время стал прекрасно его понимать. Кстати, у меня очень много друзей из Украины, мне даже недавно довелось в Москве за сборную Посольства Украины в футбол сыграть. Так что с этой страной у меня особая связь.

текст: Анастасия Соловей

фото: Вадим Дмытрив, личный архив ST1M-a

система комментирования CACKLE