Анатолий Криволап: «В искусстве я эгоист». Интервью с самым дорогим художником Украины

 

Его работы часто критикуют. Мол, создает он их на скорую руку. Краска-краска — ничего не понятно. Якобы главный его успех — это реклама. И за что платить такие деньги? Однако несколько последних лет Анатолий Криволап возглавляет рейтинг самых успешных украинских художников. Три года назад на аукционе современного искусства Phillips в Лондоне картину Криволапа «Конь. Вечер» продали за 186 тысяч долларов, что является рекордом для украинских художников. Поэтому к его фамилии обычно добавляют «самый дорогой украинский художник». Наш журналист получил возможность расспросить Анатолия Криволапа о его долгом пути к успеху.

 

 

— Анатолий Дмитриевич, вы в детстве рисовали лошадок на стенах. Мама не успевала их закрашивать. Она ругала вас за это?

— Я этого не помню. Узнал об этом позже. Говорю: «Мама, меня все спрашивают: когда я начал рисовать? А я не знаю, что ответить». За два года до смерти мама рассказала: «Ты еще едва ходил, а лошадками обрисовал все стены. И все в доме». Я жил в городке, где не было дорог. Грязища… Любил из книжек перерисовывать. Это меня так увлекло. Кстати, лошадки повлияли и на мое творчество. (Улыбается.) Одна из моих работ удачно продалась на аукционе.

 

— В качестве эксперимента вы 15 лет жили в одиночестве. Почему выбрали такую жизнь?

— Во-первых, я начал экспериментировать с цветами. Думал, какой цвет должен какому подчиняться. Какой должен быть основным, какой акцентом. И самое главное — это оттенки. Я делал это каждый день, с записями в дневнике. Вывел формулу цвета. Например, красный может быть веселым, трагическим, современностью, может заглядывать в будущее на тысячу лет. Это все можно передать даже в одном цвете.

 

 

— Вы себе отказывали в чем-то, чтобы достичь чистоты эксперимента?

— Жил на минимум. Ходил в одних синих туфлях и летом, и зимой. Джинсы носил. Мне посоветовали, что долго носится ратиновое пальто. Я его носил 20 лет. Только подкладочку подшил. Оно счастливое. Несколько лет назад это пальто порвали мои лабрадоры. Им положили его на подстилку (У Анатолия Дмитриевича два пса: белый Гектор и черный Сэм. Привез их из Крыма. — Авт.). Так продолжалось с 1976 года по 1990-й. Я отказался зарабатывать на живописи, пока не стал профессиональным художником-колористом. А вот в 1991 году украинский «Градобанк» у меня купил 15 работ. Я получил 100 тысяч советских рублей. Это был мешок денег. Я поехал на рынок (тогда он был на стадионе) и купил кожух из овечьего меха. Он немного маловат был, но теплый. И я с облегчением вздохнул… Он до сих пор у меня есть.  

 

— Ваш любимый цвет — красный. Вы даже в красные джинсы одеты. А многие его не выносят…

— Не стоит вопрос «любить–не любить». Ты его либо чувствуешь, либо нет. Я знаю с десяток оттенков зеленого. Но они для меня ничто. Они для меня нейтральные. Я ничего не чувствую. Мне говорят: «Ты возбужден, потому что ты с красным работаешь». Наоборот, чем ярче красный, тем больше он меня успокаивает. Это чисто индивидуально. Это не может быть одинаково для всех. Вообще, цвет — это самый главный инструмент психологического воздействия. Просто никто этого не понимает четко. Вот смотрите. Мы красим большую комнату в черный цвет. И находимся там целый день или сутки. У вас, без сомнения, появится ощущение подавленности. Вот вам какой цвет нравится? (Я задумалась: сиреневый. — Авт.) В такой комнате вы будете чувствовать себя комфортно. Звук также действует, но человек его услышал – и он ушел, а цвет остался. Вы, когда подбираете одежду, смотрите не только на фасон, но и на цвет. Это подсознательно. Я не знаю большей силы, чем цвет. Это инструмент влияния.

 

— Как вы относитесь к тому, что вас называют одним из самых дорогих художников Украины?

— Я стал известным в 90-м году. Не раз ездил и на всесоюзные выставки. Стоимость моих картин все возрастала. Мои полотна всегда были дороже, чем у коллег. А вот в 1992 году я продал свою работу в Германии за 12 тысяч марок и стал богатым.  

 

 

— Деньги вас не разбаловали?

— Я их не замечал никогда. Мои картины покупали только иностранцы. В Украине я не продавался 15 лет. До 2005 года у меня не было ни одного украинского клиента. Я вернулся из Германии на красном «Вольво». Как только у меня много покупали работ, я сразу поднимал цену. Я об этом говорил своим коллегам. Они тоже «подтягивались». (Улыбается.)

 

— Как «читать» ваши картины, подскажите? Некоторые видят только яркие цвета…

— Да. Это одна из самых больших проблем. Восприятие. Потому что цвета настолько сильные, что за ними ничего не видно. Но таков момент адаптации. Глаз привыкает. Сначала клиенты обращают внимание на картины в сдержанных цветах, а потом все равно покупают радикальные работы. Почему так? Я не знаю. В какой-то период поисков интенсивность была моей целью. А потом я переключился на настроение. Меня все упрекают, что я слишком яркий. Краски–краски…

 

 

— Вы рассказывали, что общение с людьми может быть опасным для искусства. О какой опасности идет речь?

— Об опасности иллюстрирования. Художник не управляет собой. Им управляет тот дар, который ему дан.

 

— Не жалеете, что сожгли свои первые этюды?

— Нет. Хотя некоторые из них еще остались. Это были мои эксперименты, которые я не заканчивал. Они были для меня чисто формальным поиском.

 

— Вы работаете с эмалью, а эта краска опасна для здоровья.

— У каждой профессии свои плюсы и минусы. В моей работе столько плюсов, что я не беспокоюсь о минусах.

 

— Вы говорили, что не встречали женщины, которая чувствует мир сильнее, чем вы. А вы — мужчина с женской душой…

— Женщина чувствует быт, отношения между людьми. Я для себя это все «отключил». Эти женщины, которые обладают художественной чувствительностью, они становятся поэтами. Как Лина Костенко, например. А мужчины-художники всегда с женской душой…

 

 

Справка:

 

Работы Анатолия Криволапа устанавливали несколько ценовых рекордов. Первый раз в мае 2011 года, когда его картину «Степь» продали на аукционе Phillips de Pury & Co в Нью-Йорке за 98500 долларов. Потом — в октябре того же года — на торгах современного искусства дома Phillips de Pury & Co в Лондоне работу «Конь. Ночь» продали за 124400 долларов.

 

В 2013 году украинец побил собственный рекорд: его работу «Конь. Вечер» приобрели за 186 тысяч долларов.

 

«Криволап влюбился в украинские Карпаты. У него в горах мастерская. А вот в быту он аскет. Ему действительно много не нужно. Он очень строг к себе. Понимает, что чем меньше растратит в быту, тем больше вложит в картины. За месяц может написать до 30 картин. А бывает, что над одной работает от месяца до пяти лет. Также может сделать все за час, и это будет выдающаяся работа. Но сколько же лет он шел к этому…» — Олеся Авраменко

 

Сюзанна Бобкова

Читайте на эту же тему:

система комментирования CACKLE